На главную



Замок короля
Энциклопедия техники
" 1 8 A C D G I K M N O P S T « А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
"Центурион" в бою

"Центурион" в бою
       ВВЕДЕНИЕ
        Любопытно, что Британцы, традиционно весьма уважительно относившиеся к лошадям, смогли дважды в своей истории создать оружие, которое уменьшило роль этого животного на поле битвы. Уэльский longbow (длинный лук) при Креси и Азенкуре выкашивал конных рыцарей средневековья. Пятью сотнями лет позже, вновь на полях сражений Франции, другое Британское новшество - танк - заменило конницу полностью. Наиболее успешным из них оказался танк "Центурион".
        Появившийся на заключительной стадии Второй Мировой войны, "Центурион" прибыл слишком поздно, чтобы участвовать в боях против германских "Панцерваффе", которые доминировали на поле боя. Хотя "Центурион" был разработан для войны в Европе, только в 1951 году он вступил в бой на совершенно другом театре - крутых холмах Кореи. Это был не самый благоприятный испытательный полигон для любого танка, но, по словам тогдашнего командующего Королевских Бронетанковых войск (Royal Armoured Corps), ""Центурион" был испытан полностью, и лучшего нельзя желать". Его впечатляющие возможности в трудных условиях привели к многочисленным поставкам в другие страны, где "Центуриону" было суждено сражаться в главных кампаниях в составе иностранных армий.
        Как и все успешные танковые проекты, "Центурион" сочетал в высокой степени три основных атрибута любой бронированной боевой машины - огневую мощь, подвижность и бронезащиту. Удачная конструкция первоначального проекта обеспечивала возможность постоянного улучшения всех этих показателей, в то время как "Центурион" остался относительно простым в эксплуатации танком. В бою его надежность, огневая мощь и боевая живучесть завоевала расположение всех, кто служил на этой машине. Техническое развитие "Центуриона" было многократно описано. Цель этой монографии - рассказать о некоторых боевых подвигах этого выдающегося танка.
Корея 1950-1953
        Первый бой "Центурион" принял в ходе Корейской Войны в условиях - хуже не придумаешь. Крутые холмы и топкие рисовые чеки часто были непроходимы, а примитивные дороги и непрочные мосты сильно ограничивали передвижение тяжелой техники.
        8-й Королевский Ирландский Гусарский полк (8th King's Royal Irish Hussars), имевший в составе три эскадрона "Центурионов" Mk.3 и разведывательный взвод танков "Cromwell", высадился в Пусане 14 ноября 1950 года в качестве поддержки 29-й Британской Отдельной Бригады. После тяжёлого путешествия на север по разрушенной железнодорожной сети полк прибыл в Пхеньян. К этому времени в боевые действия вмешались китайцы. Последовало беспорядочное отступление, в ходе которого войска Организации Объединенных Наций отошли из Северной Кореи, чтобы сформировать фронт южнее 38-ой параллели.
        Суровой зимой 1950/51 года 8-й Гусарский полк ощутил всю "прелесть" эксплуатации танков на морозе -27° С. Ночью "Центурионы" приходилось устанавливать на связках рисовой соломы, чтобы гусеницы не примерзали к земле. Пренебрежение этой мерой могло привести к полной обездвиженности танка и сожженному в попытках освободиться сцеплению. При таких критических температурах трещали и лопались буксирные тросы и скобы, затвердевала смазка; обычным делом были перебои с подачей бензина, так как в топливопроводах замерзали, засоряя их, мельчайшие водяные капельки. Двигатели танков было необходимо запускать почти каждый час и поочерёдно гонять механизмы передач, чтобы предотвратить замерзание рычажных механизмов управления и основных систем. Вспомогательный зарядный двигатель постоянно работал в тщетной попытке прогреть боевое отделение. Аккумуляторные батареи, трескавшиеся на сильном холоде, было необходимо содержать в более высокой плотности, чтобы сохранить их зарядку. Было опасно прикасаться к поверхности танка голыми руками, так как кожа прочно примерзала к металлу.
        Но даже в этом случае "Центурионы" проявили себя неплохо, и технических проблем было немного. Больше, чем танки, от холода страдали экипажи.
        Именно при сражении у реки Имжин в апреле 1951 года "Центурионы" 8-ого Гусарского полка заслужили вечную славу. Они героически прикрывали отход 29-ой Бригады под давлением значительно превосходящего противника в период китайского весеннего наступления. В октябре 8-ой Гусарсий полк, уже как танковый полк 1-ой дивизии Британского Содружества наций, принял участие в операции "Командо", имевшей целью передвинуть фронт через реку Имжин в холмы на севере и перерезать подходы к позициям коммунистов, подготовленным к зимнему наступлению. Ландшафт был ужасен даже по Корейским стандартам, и стал суровым испытанием для "Центурионов". Гусеницы рвались при попытках преодолеть холмы, а ряд танков был потерян на минах или увяз на рисовых полях. Несмотря на эти трудности, несколько "Центурионов" достигли рубежей на господствующих высотах, где они контролировали окружающую местность, обстреливая позиции китайцев прицельным огнём 20-фунтовых (83,4 мм) пушек и поддерживая атаки пехоты из спаренных пулемётов "Besa". Способность "Центурионов" подниматься на крутые высоты и невероятная точность их основного вооружения завоевала всеобщую похвалу. Это в свою очередь вело к широкой продаже "Центурионов" иностранным армиям. Отдавая дань 8-ому Гусарскому полку при его отбытии из Кореи, генерал-майор Джон О'Дэниел, командующий Первым Корпусом, сказал: "На своих "Центурионах", 8-й Гусарский сформировал новый тип танковой войны. Он научил нас, что танк может пройти везде, любая местность пригодна для танка - даже вершины гор..."
        К тому времени, когда в декабре 1951 года полк был заменён 5-ым Королевским Гвардейским Драгунским (5th Royal Inniskilling Dragoon Guards, "Skins"), кампания приняла позиционный характер, напоминающий о траншейной войне во Франции с 1915 до 1918 года. "Центурионы" были вкопаны в землю на вершинах холмов в оборонительных порядках пехотных рот. Танки были дополнительно защищены от артогня мешками с песком и заполненными землей ящиками от боеприпасов. Экипажи жили около своих танков сначала в палатках, а позже, поскольку огонь вражеской артиллерии усиливался, в землянках, отрытых на склонах холмов. Никакого движения танков не происходило, кроме тех случаев, когда эскадроны заменялись или для внепланового технического обслуживания, когда машины отводились далеко от линии фронта. На гористой территории обе стороны располагали командные пункты на возвышенностях, оставляя в долинах "ничейную" территорию.
        Целый день танковые экипажи постоянно несли вахту, наблюдая в бинокли признаки вражеской активности. Любые свежевырытые бункеры или траншеи немедленно обстреливались 20-фунтовыми фугасными снарядами. За короткое время экипажи узнавали расположение всех вражеских земляных работ и точное расстояние до каждой из них. Любому противнику достаточно было неблагоразумно обнаружить себя в светлое время суток, чтобы в течение нескольких секунд подвергнуться обстрелу. Но даже в мрачном запустении Кореи происходили забавные случаи, вроде китайского солдата, который каждое утро шагал по нужде одной и той же дорогой по склону холма. Ежедневно вплотную приближаясь к позициям, он кричал что-то приветливое. Это неизменно разряжало обстановку.
        Ночью дело обстояло совершенно по-другому. Обе стороны настойчиво делали вылазки на "ничейную" территорию вплоть до позиций противника. Организовывались засады, предпринимались ограниченные рейды. Во всех случаях танки, играли роль огневой поддержки, накрывая предварительно выбранные цели по требованию пехоты. Перед вылазками пехоты танки могли пристреливаться по вероятным узлам обороны и потенциальным местам засад. Дистанция, направление и угол склонения устанавливались при дневном свете в ходе обычного беспокоящего обстрела и фиксировались для позднейшего использования. Каждая намеченная цель имела кодовое имя или номер, и танку требовались лишь секунды, чтобы открыть огонь по команде от пехотного патруля на "ничейной" территории. Против массированных атак вражеской пехоты, неизменно происходивших ночью, огневая поддержка танков была важным дополнением к дивизионной артиллерии. Несколько Центурионов были оснащены американскими поисковыми прожекторами над стволом орудия для обнаружения и подсветки вражеских разведгрупп на "ничейной" земле. Танки обычно работали в парах; один освещал подозрительный район, в то время как другой обстреливал цель осколочно-фугасными снарядами. Прожекторы были уязвимы от огня стрелкового оружия и осколков артиллерийских снарядов, а также требовали много электричества, для чего основной двигатель должен был работать почти на полных оборотах.
        5-м Драгунским полком в течение 1952 года проводилось несколько ограниченных танковых рейдов. Хотя они, в общем, имели успех, неблагоприятный для танков ландшафт и риск потерь машин в топях и на минах, которые привели бы к обширным и длительным ремонтно - эвакуационным операциям, породили сомнения в их ценности, и они были прекращены. Однако китайцы не имели никаких сомнений относительно эффективности "Центурионов" и предприняли попытку сбросить их с высот. В течение пяти дней в мае 1952 года по танкам вёлся концентрированный артиллерийский огонь. За это время "Центурионы" получили 45 прямых попаданий. Никто из членов экипажей, находившихся внутри "Центурионов" не пострадал; были лишь небольшие повреждения в виде разбитых перископов, повреждённых радиоантенн, бортовых экранов и ящиков ЗИП. Два танка пришлось эвакуировать, но они были быстро заменены. Противник не достиг успеха в своих намерениях, но окружающая пехота испытывала такой дискомфорт под тяжелым артогнём, что некоторые танки были днём отведены от линии фронта и выдвинуты к огневым позициям только ночью.
        Встревоженные отсутствием успеха своих действий против танков, китайцы продолжали беспокоящий огонь из орудий и миномётов. Рассказывали, что они предлагали "один миллион фунтов за танк "Центурион" и 371/2 пенни за голову майора Гарнетта" (офицер эскадрона "В" 5-ого Драгунского полка).
        В специфических условиях Кореи даже одиночный танк часто был решающим фактором. В ночь 18/19 ноября 1952 года 4 взвод эскадрона "B" под командованием лейтенанта М. Энстайса (Lt. M. Anstice) поддерживал 1-й батальон "The Black Watch", окопавшийся на важной позиции на высоте "Хук" (Hook), которая примыкала непосредственно к китайским позициям. В 21 час высота подверглась обстрелу тяжёлой артиллерии вслед за массированными атаками волн китайской пехоты. Танковый взвод, развернутый двумя группами с обоих концов позиции, поддерживался пятым танком с высоты Яндун на востоке. Используя прожекторы, "Центурионы" открыли огонь по местам сосредоточения и направлениям ударов, прожекторы эффективно подсвечивали цели пока не были разбиты вражеским огнем, а местность не скрыл дым сражения. Китайцы ворвались в расположение передового взвода роты "А" 1-ого батальона, который отошёл в бункеры, вызвав огонь дивизионной артиллерии на свои собственные позиции. К 22.25 огонь артиллерии и танков вынудил противника отойти назад. "Центурионы" получили неоднократные попадания; были разбиты прожекторы, снесены надгусеничные полки и ящики ЗИП. Воздух внутри танков был ужасен, поскольку их вытяжные вентиляторы не могли справиться с результатами интенсивной стрельбы пушек и спаренных пулемётов. Заряжающий в танке командира взвода потерял сознание, и его пришлось заменить, когда танки отошли, чтобы пополнить боекомплект.
        В полночь последовала вторая китайская атака, и высота "Хук" вновь была занята противником. В этот момент командир 1-ого батальона "Black Watch" попросил танкистов подняться на высоту, чтобы поддержать контратаку роты "B". С самого начала командир взвода возражал против этого довольно неудачного предложения, но должен был подчиниться, и "Центурион" "Черный Боб" (тактический №4) тронулся вверх по узкой, извилистой, скрытой в дыму тропе. Путь на вершину холма "Центуриону" был преграждён двумя машинами Королевской Артиллерии, стоявшими у НП артиллеристов. Сообщив о препятствии, лейтенант Энстайс получил приказ продолжить движение. На первой передаче "Центурион" медленно переехал через брошенные машины, смяв их под скрежет искорёженного металла. "Черный Боб" продвигался вперёд, поливая из пулемёта "Besa", но наверху холма немедленно получил в лоб 3,3-дюймовый снаряд базуки. Механик-водитель Льюис был тяжело ранен, танк загорелся. Вражеские пулемёты ожили, открыв по танку огонь, прожектор с высоты Яндун выхватывал их силуэты на фоне ночного неба. Ланс-капрал Вильямсон, сменивший заряжающего, выпрыгнул из башни и погасил огонь на чехле маски и ящиках ЗИП. Рядового Льюиса втащили в башню, и ланс-капрал Вильямсон пробрался в отделение управления. Надев окровавленные наушники, он умело направил "Центурион" назад вниз по склону холма, пока танк на Яндуне освещал трассу своим прожектором. После того, как Льюис был эвакуирован, танк возобновил оказание огневой поддержки.
        В 02.00 в ходе контратаки рота "А" 1-ого батальона вновь отбила позицию "Hook". Последний штурм китайцы предприняли в 04.50 часа, но на рассвете контрнаступление роты "C" 1-ого батальона Канадской лёгкой пехоты принцессы Патрисии (Princess Patricia's Canadian Light Infantry) окончательно очистила "Хук". В 09.40 4 взвод эскадрона "B" отошел на исходные позиции после девятичасового ближнего боя с противником. Лейтенант Энстайс был награждён Военным Крестом за храбрость в сражении.
        В декабре 1952 года 1-ый Королевский Танковый полк (1st Royal Tank Regiment, RTR) заменил 5-й Драгунский. 1-й RTR продолжил выполнять задачу поддержания господства на "ничейной" территории и вести беспокоящий огонь по противнику в течение дня. Ночью они вели огонь впереди позиций пехоты для предотвращения вражеских атак и поддержки своих патрулей. Рейды пехоты с целью захвата пленных и уничтожения туннелей также поддерживались танковым огнем. Была выработана примечательная методика ночного боя, при которой пехота, используя инфракрасные приборы наблюдения, отслеживала вражеские патрули; в тот момент, когда они достигали заранее пристрелянных точек, танки обстреливали их осколочно-фугасными снарядами.
        Китайцы предприняли ещё одну свирепую атаку на "Хук" в мае 1953 года. Теперь позиция удерживалась 1-ым батальоном Полка герцога Веллингтона (The Duke of Wellington's Regiment) при поддержке танков эскадрона "C" 1-ого RTR. "Центурионы", постоянно участвуя в боевых действиях и нанося врагу существенный урон, израсходовали 504 20-фунтовых осколочно-фугасных снаряда и 22300 патронов к пулемётам. Сами танки получили в среднем по пять прямых попаданий снарядов и мин каждый без потерь.
        Во время коронации Её Величества королевы Елизаветы II в июне орудия дивизионной артиллерии вели огонь красными, белыми и синими дымовыми снарядами по китайским позициям. Когда дым начал рассеиваться, все Центурионы по фронту, произвели сокрушительный залп, выпустив по снаряду каждый по заранее выбранной цели. В следующем месяце эскадрон "C" поддерживал 1-ую дивизию морской пехоты левее позиции "Хук", когда китайцы понапрасну пожертвовали сотнями солдат в заключительной бессмысленной попытке захватить позицию. 27 июля 1953 года в Панмунджоне было подписано перемирие, и военные действия прекратились.
Операция "Мушкетер" - Суэцкий кризис, 1956
        26 июля 1956 полковник Гамаль Абдель Насер провозгласил национализацию Суэцкого канала. В течение нескольких дней после этого сообщения Французское и Британское правительства приняли решение о совместной военной интервенции, чтобы восстановить контроль над международным водным путем. Ввиду кризиса были мобилизованы три полка Королевских Бронетанковых сил. 1-ый и 6-ой Королевские Танковые полки должны были бронёй поддержать штурмовые группы, в то время как 7-ой Королевский Танковый Полк, оснащённый небронированными LVT Mk.3 должен был высадить 40-й и 42-й отряды Королевской Морской пехоты на побережье. И 1-й и 6-й RTR были значительно недоукомплектованы. В течение всего августа имущество и машины, многие из которых не имели такого необходимого оборудования как радио и контейнеры для боеприпасов, стягивались со всей Англии.
        В качестве штурмового соединения, 1-й RTR имел приоритет при оснащении и организации тренировок, в то время как 6-ому RTR доставались лишь самые скудные ресурсы. 6-й полк смог провести только один день на войсковом учебном полигоне Salisbury Plain прежде, чем оба полка были погружены на танковозы для перевозки в порты погрузки Плимут и Портланд. Из-за нехватки армейских водителей и недостатка танковых транспортеров, доставку основной массы "Центурионов" осуществляли гражданские подрядчики. Работая строго в часы, оговорённые профсоюзом, водители компаний "British Road Services" и "Pickfords" продемонстрировали поразительно небрежное отношение ко всему предприятию. Был случай, когда тягач с полностью оснащённым "Центурионом", с боекомплектом и пулемётами, был без присмотра припаркован на обочине в течение всего уикэнда, в то время как водитель грузовика отсыпался к местной гостинице.
        Значительная задержка и беспорядок возникали в портах. Из-за противоречивых приказов 6-ой RTR отправился в плавание сначала на Мальту с 45 "Центурионами" Mk.5 на борту военно-транспортных судов типа LST; HMS "Suvla", "Salerno", "Ravager" и "Puncher". По прибытии танки были размещены на площадке для поло Marsa Club №2, к вящей тревоге местного спортивного общества, члены которого видели, что их игровое поле уничтожается гусеницами "Центурионов". После долгих недель интенсивных тренировок силам вторжения была назначена готовность к 27 октября, и операция "Мушкетер" наконец началась.
        6 ноября во вторник, в 04.15, транспортные суда LCA и LVT "Buffalo" 7-ого RTR, перевозившие 40 и 42 отряды Королевских Морских командос, развернулись в боевой порядок и рванулись к берегу, в то время как огонь с воздуха и с моря перепахивал побережье у Порт-Саида. Следом подходили транспорты LCT с "Центурионами" эскадрона "C" 6-ого полка. Под покровом черного дыма от горящих нефтяных цистерн LCT мягко уткнулись в отмель в 150 ярдах от берега, и "Центурионы" прогрохотали вниз по аппарелям, оказавшись на глубине шести футов. Когда танки выкатывались на берег, взрывные крепления, фиксирующие оборудование для гидроизоляции детонировали. К сожалению, из-за коротких замыканий в цепи и коррозии взрывных зажимных болтов после тренировочных высадок на Мальте не произошёл сброс шнорхелей у шести из этих 14 танков, и экипажам пришлось демонтировать высадочные комплекты ломами и кувалдами под беспорядочным огнем стрелкового оружия египтян, к вящему развлечению морских пехотинцев укрывавшихся за "Центурионов".
        Через несколько минут после десантирования танки отразили египетскую контратаку, и после обеспечения плацдарма 9 и 10 взводы под командованием командира эскадрона "С" майора Джона Холи совместно с транспортёрами LVT морских командос выдвинулись в направлении города. Быстро передвигаясь, колонна под интенсивным огнем стрелкового оружия подошла к городу со стороны аллей и кварталов, образующих главную улицу Шария Мохаммед Али. Королевские Морские пехотинцы в своих небронированных LVT понесли некоторые потери. Невозможность придать спаренным пулемётам достаточное возвышение мешала танкам отвечать на огонь противника с верхних этажей, проявились также недостатки установки пулемёта "Браунинг" на командирской башенке. Расчеты трёх 57мм противотанковых пушек, мешавшие продвижению около Египетского Полицейского Клуба, были уничтожены огнём "Браунингов" ведущих Центурионов 9-ого взвода под командованием сержанта Лумсдена. Далее на окраине города танки сформировали оборонительные позиции, прикрывавшие поле для гольфа и область доков, для предотвращения подхода вражеского подкрепления с юга, пока во второй половине дня их не сменил эскадрон "B".
        На другом фланге 40-й отряд Командос при поддержке 11-ого танкового взвода медленно продвигался, очищая береговую линию и бассейны доков. Каждое здание было необходимо тщательно прочесать, а лабиринт переулков предоставлял противнику множество путей просачивания и ухода. К 07.30 морские пехотинцы продвинулись приблизительно на 1000 ярдов в район коммерческой гавани порта. Внезапно путь 11-му взводу преградили два грузовика "Кока-кола", загруженные вражеской пехотой, атаковавшей из-за угла. Первый грузовик был полностью уничтожен 20-фунтовым фугасным снарядом с дистанции в 200 ярдов; другой, прошитый очередью "Браунинга", потерял управление и свалился в канал. Часом позже, с захватом административного здания Компании Суэцкого канала, от Navy House через Арсенальную гавань подошёл под сильным огнем 40-й отряд Командос, и продвижение захлебнулось из-за недостатка сил пехоты. Ворота военно-морских доков, ведущие к Navy House, были разбиты "Центурионом" командира 11-ого взвода второго лейтенанта Лича, плотницкие мастерские, использовавшиеся под склад боеприпасов, были охвачены огнём. Однако ожесточённый бой продолжался, и упорное сопротивление из Navy House не удавалось окончательно подавить до полудня, когда в результате штурмового удара ракетами и пушечным огнём сил авиации флота здание было подожжено.
        В то время как на улицах бушевало сражение, "Центурион" и отделение морпехов были посланы, чтобы освободить британское консульство, сотрудники которого содержались под домашним арестом. Миссия оказалось успешной, и танковый экипаж был, соответственно, вознаграждён чаем, поданным через окно дворецким Консула. Консул, его жена и их любимый спаниель были эвакуированы в санитарной машине "Сарацин". В то же самое время 12-й взвод с командиром Королевских Морских пехотинцев бригадным генералом Мэдоком приблизился к итальянскому консульству, где скрывался египетский Военный Губернатор. Наглухо запертые двери оказались препятствием для переговоров о прекращении огня, тогда комвзвода капитан Тим Грин, направил свой "Центуриона" по ступеням портика в зал, после чего египетский командующий в сопровождении Мэдока добровольно отправился в штаб бригады.
        К 9 часам утра суда LST "Ravager", "Puncher" и "Salerno", перевозившие эскадроны "А" и "B" и полковой штаб, пристали возле казино "Палас Отель", и танки были выгружены. Сильная толчея на плацдарме задержала их продвижение. 3-му и 4-му взводам и штабу эскадрона "А" потребовалось полтора часа для того, чтобы проследовать по переполненным улицам вдоль береговой линии мимо железнодорожной станции к полю для гольфа. Когда танки пересекали железнодорожную линию, головной "Центурион" "4 Альфа" был обстрелян из пушек своим самолетом. К счастью, ущерб был незначительным; вмятина на корпусе от 20мм снаряда и матерщина командира танка сержанта Джакника. Почти сразу же танки постигла следующая неприятность, - гусеницы прорвались через подсохшую корку в вязкий ил. В несколько минут четыре "Центуриона" завязли и, поскольку эскадрон машин ARV застрял в городе в результате боёв вокруг арсенальной гавани, танки засели прочно. Тем временем, 6-й и 7-й взводы эскадрона "B" под командованием майора Дж. Алена были втянуты в жестокие уличные бои в районе мечети Эль Аббаси в Шария Эль Маруса и в Арабском Городе, поддерживая 42-ой и 45-ый отряды командос. 5-й и 8-й взводы под командованием капитана Прателея выдвинулись к газоперерабатывающему заводу для облегчения положения 9-ого и 10-ого взводов эскадрона "C", которые отчаянно нуждались в подкреплении.
        Только к 13.45 застрявшие танки эскадрона "С" удалось ввести в строй. Вскоре после этого наступление было продолжено вниз по течению канала с грозными парашютистами Французского Иностранного Легиона на броне. К наступлению темноты войска достигли на канале пункта Эль Тина, и пока танки заправлялись, пехота окопалась. Здесь в 21 час они соединились с подполковником Т. Гиббоном и его полковым штабом. К этому времени уже распространились слухи о надвигающемся прекращении огня, и командующий генерал Стоквелл приказал продолжить наступление на юг насколько возможно. Используя захваченные египетские грузовики и весь доступный транспорт, 2-й Парашютно-десантный батальон достиг Эль Тины к 23 часам, где две головные роты вскарабкались на броню "Центурионов". Двигаясь без огней, колонна проехала на максимальной скорости вниз по течению канала и покрыла семь миль за 45 минут, закончив по пути очистку пунктов на канале Эль Тина и Эль Кап, прежде чем остановилась в полночь приблизительно в 1500 ярдах к югу от Эль Кап, когда было объявлено перемирие.
        Первый день перемирия, ясный и тихий, застал полк занятым самым необходимым техобслуживанием и пополнением. В Эль Кап монотонное течение дня было нарушено инцидентом, который стал известен как "War of Jacknik's Ear". Сержант Джакник находился в башне танка "4 Альфа", помогая рядовому Кларку ремонтировать радиостанцию, в то время как механик-водитель капрал Карлтон готовил еду на берегу канала. Поблизости наводчик рядовой Херти чистил 7,7мм пулемёт "Браунинг". Приблизительно в 100 ярдах позади, экипаж "Центуриона" "3 Альфа" заметил группу из 25 вооружённых египтян, осторожно продвигавшихся по Трити Роад с юга. Несмотря на неистовые попытки привлечь их внимание, экипаж "4 Альфа" упорно не замечал приближение противника, до тех пор, пока патруль почти не поравнялся с танком. Услышав голоса, сержант Джакник высунул голову из башни. Командир патруля закричал "сдавайся", услышав в ответ только краткий сугубо англосаксонский оборот, после чего патруль открыл огонь, и пуля задела ухо сержанта Джакника. Нырнув в башню, он ответил огнём из "Стена", в это же время сержант Стеббингс произвёл выстрел 20-фунтовым снарядом из орудия танка "3 Альфа". Осколочно-фугасный и очередь "Браунинга", убила двух египтян и ранила остальных. Это были последние выстрелы, сделанные "Центурионами" 6-ого Королевского Танкового полка в ходе операции "Мушкетер".
Индо-пакистанская война 1965 года
        Со времени раздела в 1947 трения между Индией и Пакистаном по поводу споpного штата Джамму и Кашмир были причиной многочисленных пограничных инцидентов. Летом 1965 года после ожесточённого трехнедельного столкновения в бесплодной, необитаемой засоленной низине, Качском Ране, на самой южной оконечности границы, Пакистан начал кампанию засылки в Кашмир вооружённых повстанческих отрядов "борцов за свободу", с целью разжигания восстания среди преобладающего мусульманского населения. В ответ 24 августа индийские пехотные части пересекли линию прекращения огня и захватили две стратегические высоты в районе Титвала. Вскоре был занят большой выступ напротив Шринагара, район площадью приблизительно 250 квадратных миль, содержащий важный проход Хаджи Пир, который был предполагаемым маршрутом просачивания из Пакистана "борцов за свободу". Полномасштабные военные действия развернулись 1 сентября, когда Пакистан силами двух бронетанковых полков и пехотной бригады начал операцию "Большой шлем" против сектора Чамб-Акхнур.
        Первая пакистанская атака вынудила отойти два батальона пехоты и эскадрон танков, защищавших район, но из-за неблагоприятного ландшафта и недостаточного снабжения наступление выдохлось в нескольких милях от Акхнура. Противник занял приблизительно 190 квадратных миль индийской территории. Цель операции был двоякой: во-первых, занять территорию в качестве выкупа за захваченный выступ, и, во-вторых, выманить танки "Центурион" мощной индийской 1-й бронетанковой дивизии из района Джамму к северному берегу реки Шенаб, где они были бы вынуждены вступить в сражение, имея в тылу быструю широкую реку. Индусы на приманку не клюнули, не имея ни малейшего намерения использовать свою технику в столь неблагоприятных условиях, вместо этого было решено ослабить напор противника мощной контратакой дальше к югу в направлении Лахора в области Амритсар-Ферозпор на юге штата Пенджаб.
        6 сентября три пехотные дивизии и отдельная бронетанковая бригада пятью колоннами, приблизительно, до бригады каждая, начали одновременное наступление в глубь пакистанской территории. Район не был идеальным для тяжёлой техники - сырая низина, исчерченная ирригационными канавами и мелкими речушками; - но наступление быстро развивалось, пока не достигло главной пакистанской оборонительной линии с бетонными ДОТами и артиллерийскими позициями на канале Ичогил. Канал шириной приблизительно 120 футов и 15 футов глубиной образовывал естественное противотанковое препятствие, и, несмотря на несколько незначительных попыток форсировать его, продвижение индийцев было остановлено.
        7 сентября пакистанцы контратаковали в районе Касура, прорвав первую линию позиций индийской пехоты, и вынудили их к отступлению, пока атака не была остановлена огнем артиллерии. В ночь на 8 сентября пакистанские 4-я и 5-я танковые бригады 1-ой бронетанковой дивизии при поддержке пехотной дивизии перешли в генеральное наступление, применяя танки M47 и M48 "Patton", оснащенные инфракрасным оборудованием, для обстрела индийских позиций. Индийские танки таких средств ведения ночного боя не имели. В течение следующих полутора дней пакистанцы пять раз атаковали; кульминация наступила к 10-му сентября в одном из наиболее решающих танковых столкновений войны - сражении при Ассал Уттар, маленькой деревне около торгового города Кхем Каран.
        Под непрерывными атаками индийские танки и пехота отошли назад, заманивая пакистанцев в большую подковообразную ловушку около деревни. Утром 10 сентября пакистанцы бросили в бой главные силы своей бронетанковой дивизии при поддержке пехоты. Когда они выходили во фланг индийских позиций, танкам мешала заболоченная местность, созданная индусами, разрушившими ирригационные каналы и дамбы. Танковые колонны, на острие которых шли M47 и M48, а на флангах - M24 "Чаффи" и "Шерманы", обогнали пехоту на грузовиках и были направлены в глубь полей сахарного тростника, позади которых их ждали врытые в землю индийские танки, включая "Центурионы" 3-го Кавалерийского полка. Высокий тростник на полях снижал видимость для атакующих, в то же время стрелки индийских танков могли отслеживать движение "Паттонов" по волнам сахарного тростника. Прицелившись на несколько футов ниже видневшихся крупнокалиберных пулемётов на башнях "Паттонов", "Центурионы" открыли огонь, собрав дань даже прежде, чем уцелевшие танки пакистанцев, вырвавшись из зарослей тростника на открытое место, стали жертвами танков "Центурион" на флангах. Ловушку захлопнули "Шерманы" вооружённые 76мм пушками и 106мм безоткатные орудия на джипах. Всего в сражении у деревни Ассал Уттар, известном как "Patton-nagar" - "кладбище "Паттонов"", было уничтожено и захвачено 97 танков.
        Тем временем бои на фронте у Сиалкота дальше на север развернулись в самое большое танковое сражение со времени Второй Мировой войны. 8 сентября индийцы начали главное наступление из района Джамму, используя 1-ю Бронетанковую дивизию, состоявшую из трёх полков оснащённых танками "Центурион" (Poona Horse, Hodson's Horse, 16th Cavalry), и две пехотных дивизии. Местность лучше подходила для использования бронетехники, чем в случае сражения у "Patton-nagar"; индийские танки продвигались быстрее поддерживающей их пехоты и столкнулись с пакистанской 6-ой бронетанковой дивизией, которая также оторвалась от пехоты. В следующие 15 дней почти непрерывного танкового сражения эти две группировки вели ожесточенную войну на истощение. За первым столкновением последовала краткая пауза. В ходе яростной борьбы произошла серия танковых боёв, известная как сражение при Филлоре, в которой каждая сторона попыталась расчленить войска противника и уничтожать их по частям. После захвата Филлоры индийцами 12-ого числа обе стороны перегруппировывались, усиливая свои бронетанковые части в секторе Лахора. С 14-ого по 17-е там произошло сражение за Чавинду, где в танковом столкновении обе стороны понесли тяжёлые потери. После этого накал боёв несколько снизился, но военные действия продолжались во всём районе Сиалкота до перемирия 23 сентября.
        Эти сражения стали основными и наиболее значительными операциями в войне. Обе стороны заявили о победе в конфликте, но в военном отношении он завершился вничью, вместе с тем индусами было продемонстрировано большее тактическое мастерство в использовании бронетехники в связи с лучшей подготовкой танковых экипажей. Нужно иметь в виду, что индийские бронетанковые войска, находились под влиянием пакистанской пропаганды и вступали в бой с известными опасениями, веря, что танки "Паттон" значительно превосходят в отношении огневой мощи, бронезащиты и подвижности любой индийский танк. Это беспокойство было отражено в многих официальных сообщениях описывавших героизм войны, в одном из которых некий унтер-офицер упоминал бой против "нескольких предположительно неуязвимых "Паттонов"...". В действительности вышло, что жертвами собственной пропаганды пали пакистанцы, уверовавшие в неуязвимость своих "Паттонов". Эта уверенность привела к тактике стремительных фронтальных атак индийских позиций и высоким потерям среди "Паттонов", которые неизменно возглавляли атаки. В пыли сражений у Сиалкота "Центурион" сражался "Паттонами" на дистанциях, редко превышавших 1000 ярдов. Мощный "Центурион" с более простой системой управления огнём превосходил M47 и M48 "Patton" оборудованные стереоскопическими дальномерами и баллистическими вычислителями, которые оказались слишком сложными для среднего пакистанского "sowar"а.
        В ходе конфликта индийские танкисты на "Центурионах" очень эффективно использовали при огневом контакте методику "battle range technique". "Three-round battle range technique" был простым и быстрым методом стрельбы из танкового орудия изобретенным полковником Эриком Оффордом в период 50-ых годов, когда он руководил учебным центром Gunnery Wing в Лулворте. В бою командир танка оценивал, была ли дальность до цели менее 1000 ярдов. Если это было так, то он давал команду на открытие огня - "Sabot action!" ("Подкалиберным огонь!"). Заряжающий заряжал подкалиберный бронебойный снаряд APDS, в то время как наводчик накладывал первоначальную точку прицеливания на цель, устанавливая на шкале дальность 800 ярдов, и производил выстрел. Независимо от того, была ли цель поражена (а чаще всего наблюдение за результатом было невозможно из-за плохой видимости), наводчик автоматически устанавливал прицел на 1000 ярдов, выкрикивая "Добавляю 200, огонь!" и вновь стрелял. Без паузы он переводил прицел на 600 ярдов, предупреждая "Ниже 400, огонь!", и ещё раз стрелял. Учитывая настильную траекторию снаряда APDS (APDS - Armour Piercing Discarding Sabot - бронебойный подкалиберный снаряд с отделяющимся поддоном - прим. перев.), это гарантировало поражение цели на всех дистанциях до 1000 ярдов, а три снаряда выпускались за 20 секунд - зачастую прежде, чем "Паттоны" успевали сделать первый залп.
        Как результат нанесённых противнику тяжелых потерь, уверенность индийских танковых экипажей сильно возросла. Когда танк "Центурион" доказал способность переносить значительные боевые повреждения и оставаться боеспособным, уверенность повысилось до небес. Командир танка из 3-го Кавалерийского полка вспоминал, как в бою его "Центурион" качнулся назад на подвеске, будто от отдачи. Толкнув стрелка в спину, он потребовал ответа, почему стреляли без приказа, и только тогда выяснил, что танк был поражен в маску орудия 90мм снарядом APCBC (APCBC - Armour Piercing Capped Ballistic Capped - бронебойный снаряд с защитным и баллистическим колпачком - прим. перев.) с дистанции приблизительно 1000 ярдов, который не смог пробить броню. Известны примеры когда "Центурионы", получившие попадания кумулятивных боеприпасов HEAT (HEAT - High Explosive Anti-tank - противотанковый кумулятивный снаряд - прим. перев.) 90мм пушек или противотанковых управляемых ракет "Кобра", отделывались разбитыми ящиками ЗИП или бортовыми экранами.
        Танк "Центурион" пользовался самым высоким уважением в индийских бронетанковых войсках, хотя он сегодня больше не состоит на вооружении. Во время замены его на танк "Vijayanta", многие соединения желали сохранить свои "Центурионы" вместо более нового и более легкого основного боевого танка.
Шестидневная Война
        В течение всей Шестидневной войны танки "Центурион" шли во главе израильского наступления на Синае. К северу дивизия генерала Израэля Таля прорвала египетскую линию обороны в районе Хан Юниса, и после упорных боёв у перекрёстка Рафах "Центурионы" 7-ой Бронетанковой бригады прорвались через сильно укреплённые позиции в Шейх-Зувейде и проходе Джиради, захватив к вечеру Эль-Ариш, столицу Синая. Совершая фланговый охват, дивизия генерала Авраама Иоффе 30 миль продвигалась сквозь бесплодную пустыню, до этого времени считавшуюся непроходимой для танков. Перемалывая глубокий песок дюн, главным образом на первой передаче, головной батальон "Центурионов" блокировал Бир-Ларфан, предотвращая подход египетских подкреплений с севера к Эль-Аришу.
        Во вторник 6 июня генерал Ариэль Шарон в ходе серии боестолкновений захватил стратегический укрепрайон Абу-Агейла. Используя "Центурионы" для широкого флангового охвата египетских позиций, он атаковал танки противника с тыла. К 7 июня два основных египетских опорных пункта Рафах и Абу-Агейла пали, а их резервные бронетанковые части были перемолоты "Центурионами" дивизии Иоффе.
        Египетская Армия начала бегство на запад. Основная колонна отступающих вытянулась в узком дефиле протяжённостью 14 миль - перевале Митла. Для израильтян было жизненно важно запечатать проход, прежде чем Египтяне смогут выйти к Суэцкому каналу. Эта задача была поставлена батальону "Центурионов" бронетанковой бригады полковника Шадни, дивизии Иоффе, полностью укомплектованному резервистами. Во время марша к проходу танкам затрудняли путь колонны брошенной египетской техники, блокировавшие дорогу, множество машин было подожжено штурмовыми ударами израильской авиации. То здесь, то там тормозили продвижение и заставляли тратить драгоценное топливо и боеприпасы стычки с отдельными египетскими воинскими частями. К тому времени, когда "Центурионы" достигли перевала Митла, в строю оставалось только девять танков. Два из них пришлось взять на буксир из-за отсутствия топлива. При развертывании на огневой позиции у трех других "Центурионов" кончился бензин, и их пришлось волоком устанавливать в оборонительных порядках. Танки поддерживались двумя взводами моторизованной пехоты на БТРах и тремя самоходными 120мм миномётами на полугусеничных машинах.
        С наступлением сумерек отступающие египтяне достигли Митлы, и, несмотря на противодействие блокирующих сил, колонна сумела обойти "Центурионы" и вступить в проход. В тот момент в небе появились два израильских бомбардировщика "Вотур" и сбросили бомбы в скопление машин, вызвав полный затор. Израильский командир понял, что теперь можно блокировать дорогу в другом месте, и крошечная армия, буксируя оставшиеся без горючего машины, переместилась в район в пределах мили от "памятника Паркеру". Там по странной случайности впервые с противоположных сторон сошлись в бою израильские "Центурионы" с, находившимися в этом районе, несколькими "Центурионами" египтян. По молчаливому согласию, обе стороны не открывали огня, и Египтяне отошли.
        Израильтяне поставили два египетских грузовика поперек дороги и подожгли их, вынуждая любую машину отступающих снижать скорость и становиться лёгкой мишенью для пушек их "Центурионов". Всю ночь эти девять танков боролись против численно многократно превосходящего врага. Критическая ситуация с топливом была несколько облегчена прибытием израильского подразделения самоходной артиллерии, доставившего 11 бочек захваченного бензина. Не имея заправочных воронок, танкистам пришлось использовать пустые банки от галет. Поскольку запас топлива каждого танка "Центурион" составляет 121 галлон (550 литров), это было медленное и утомительное занятие. В то время как они заправлялись, группа египетских танков сделала попытку прорвать блокаду. Как только первый T-54 начал преодолевать баррикаду из горящих грузовиков, один из них взорвался, и огненная вспышка ослепила израильских наводчиков. Когда первый T-54 был снова обнаружен, один из танковых командиров по ошибке решил, что его часть продвигается в Митлу. Он немедленно последовал за T-54, но, поняв свою ошибку, выпустил бронебойный снаряд прямой наводкой в корму египетского танка. Этот "Центурион" вышел на удобную огневую позицию, с которой мог поражать сзади любой танк, прорвавшийся через блокаду.
        Группами по 15 - 20 танков египтяне неоднократно пробовали прорываться через тонкий заслон "Центурионов". Из 22 самоходных пушек СУ-100, вошедших в проход, лишь одна сумела пройти, остальные были уничтожены с дистанции 100-200 ярдов.
        К рассвету 8 июня израильские танки снова остались без горючего, боеприпасов было катастрофически мало. Только четыре "Центуриона" все еще могли двигаться, когда показалась большая колонна отступающих египтян, включавшая 28 танков T-54. Запросив авиационную поддержку, эти четыре танка "Центурион" сдерживали египетские танки до подхода двух истребителей-бомбардировщиков "Super Mystere", нанёсших по вражеской колонне бомбо-штурмовой удар. С этого времени израильские ВВС приступили к уничтожению отступавших конвоев, сходившихся на перевале Митла. Когда сражение утихло, сожженные и брошенные египетские машины растянулись на три мили перед проходом. После короткого отдыха и переформирования "Центурионы" направились к Суэцкому каналу.
        После войны командир бригады полковник Иссахар ("Иска") Шадни, чей танковый батальон храбро сражался на перевале Митла, дал некоторые комментарии относительно хода кампании и применения танков "Центурион": "Когда я спрашиваю себя, как получилось, что, сражаясь против мощи египетской армии, которой, непрерывно маневрируя, противостояли мои танковые части, я смог уничтожить 157 вражеских танков, в то время как наши потери почти равнялись нулю - как могло случиться такое? Я объясняю это так. Во-первых, я соглашаюсь с тем, что было уже сказано раньше (превосходная подготовка и тактика армии Израиля). Во-вторых, господство в воздухе. В-третьих, по-моему, было доказано, что танк "Центурион" намного превосходит русские танки T-55 и T-54, особенно в отношении 20 тонн (sic!) дополнительной брони, что придало нашим ребятам уверенности в себе (Не понятно, что он имел ввиду. Толщина лобовой брони "Центуриона" Mk.5 76 мм, Т-54/55 - 100 мм. "Центурион" действительно тяжелее Т-55/55, но не за счёт толщины брони. - прим. перев.). Я полагаю, лучше всего это иллюстрируют истории о танках, получавших пять, шесть, семь, а один даже 12 прямых попаданий, которые продолжали сражаться (Другие, более объективные, источники не подтверждают эту радужную картину. "Центурион" выходил из строя после 2 - 3 прямых попаданий, что, впрочем, не так плохо. Неуязвимых танков не бывает. - прим. перев.). Вот несколько случаев. Два участвовавших в сражении танка до полпути проделали, ковыляя на половинах гусеничных цепей. Они получили повреждения на минах, после чего, замкнув оставшиеся траки, смогли на малом ходу продолжать бой. Один танк получил прямое попадание 122мм снаряда в верхнюю часть, и его башню заклинило. Командир решил оставить этот танк в арьергарде, где он и находился. В сражении у Джебель Либни этот танк подбил два вражеских танка".
Вьетнам 1968-1971
        В 1968 году в период эскалации участия Австралии в боевых действиях в Южном Вьетнаме для поддержки 1-ого Австралийского Оперативного соединения был развернут танковый эскадрон. Первые части эскадрона "C", 1-ого Бронетанкового полка, включавшие два взвода танков "Центурион" Mk.51(Aust.) с машинами поддержки, высадились в Вунгтау в феврале. Скептики - в австралийском парламенте и не только - сомневались в жизнеспособности танков в тропических условиях, где, по их мнению, топкие поля и непроходимые джунгли ограничат их эффективное применение до роли стационарных долговременных огневых точек. Несмотря на этот скептицизм "Центурионы" с успехом выполняли многие задачи, такие как огневая поддержка, оборона периметра баз, непосредственная атака вражеских позиций и, что наиболее важно, поддержка пехоты. Пехотные батальоны быстро оценили огневую мощь "Центурионов", так как изначально их единственным средством непосредственной поддержки были 12,7мм пулемёты бронетранспортёров M113A1.
        После первоначального периода отработки взаимодействия с пехотой танки приняли участие в операции "Pinaroo" по блокированию холмов Лонг Хай, большой вьетконговской зоны безопасности, расположенной на юге провинции Фуок Тьюй. Осуществляя огневую поддержку, "Центурионы" обстреливали бункеры и входы в пещеры, в то время как пехотные роты прорывались на территорию вражеских баз. Высокая точность 20-фунтовых пушек позволяла пехотным частям координировать свои атаки на позиции противника с их огнём точнее чем, с непосредственной авиационной поддержкой боевых вертолетов или штурмовой авиации.
        В мае в ходе действий союзников по отражению вражеского наступления на Сайгон, танки "Центурион" стали решающим фактором в успешной защите периметра баз огневого обеспечения "Coral" и "Balmoral" от непрерывных атак северо-вьетнамской армии. В сочетании с артиллерией и авиацией, картечный огонь "Центурионов" выкашивал нападавших, как только они пытались прорвать заграждения периметра. Снаряд "Canister", рассеивавший стальные шарики в широком секторе с большой скоростью, был жестоким и опустошительным оружием против незащищенной живой силы. Кроме того, он оказался наиболее эффективным способом убрать маскировку и растительность, которая часто скрывала вражеские системы блиндажей. В районе таких опорных пунктов происходило много боёв, поскольку Вьетконг и части ВНА редко начинали боевые действия вне подготовленных позиций. Подземные сооружения, часто весьма сложные и сильно укреплённые, были почти неуязвимы для оружия пехоты и артиллерийского огня. Без поддержки танков пехота была вынуждена с трудом захватывать позиции, но никакой бункер не мог противостоять обстрелу бронебойными снарядами с дистанции нескольких ярдов. Опыт показал, что вражеские бункеры, захваченные один раз, должны быть разрушены, чтобы потом не пришлось их захватывать вторично. Разрушение взрывчаткой, доставляемой вертолетами, требовало времени, и не всегда было выполнимо. В этих случаях танки "Центурион" обычно были способны справиться с работой, просто сокрушая блиндажи своими гусеницами.
        В сухой сезон при целеуказании с воздуха "Центурионы" могли преодолевать большую часть провинции Фуок Тьюй. В сезон муссонов они были все равно способны достигнуть почти любого района, откуда шло требование. По берегам многих рек и ручьёв больше всего снижали подвижность тропические вечнозеленые джунгли и бамбуковые леса. Продвижение по такой местности шло чрезвычайно медленно. Скорость прохождения через толстый бамбук измерялась в сотнях ярдов в час, в то время как расход топлива часто превышал 12 галлонов (54,5 л) на милю. Цеплявшиеся лианы и падающие деревья повреждали надгусеничные полки и ящики ЗИП, вынуждая часто их заменять. Внешнее оборудование, вроде фар и дымовых гранатомётов, срывалось полностью. Так же вскоре после прибытия во Вьетнам, несмотря на опасность огня РПГ, отказались от бортовых экранов, так как грязь и растительность, набивавшаяся вокруг тележек подвески, коробила надгусеничные полки и ящики ЗИП, которые часто теряли содержимое в ходе движения. Выход был найден в замене оригинальных надгусеничных полок стальными пластинами большей толщины. Усиливались также ящики ЗИП, а замочки ящиков защищались приваренными по сторонам стальными уголками. На лобовом броневом листе были укреплены запасные опорные катки, позволяя производить быструю замену после повреждения на минах или большого пробега, когда из-за жары сгорали резиновые бандажи.
        Скоро противник стал весьма уважительно относится к огневой мощи "Центурионов" и часто оставлял подготовленные засадные позиции, если приближавшаяся пехота сопровождалась танками. Перебежчики рассказывали об ужасе, который ощущает враг при противостоянии танкам "Центурион". Этот страх эксплуатировался при использовании тактического манёвра "молот и наковальня". Пехота устраивала засады на маршрутах отхода с территории занятой противником. В это время танки начинали зачистку района. Противник неизменно отступал, попадая под огонь поджидавшей пехоты.
        Однако, против такого отважного и находчивого врага, как Вьетконг, "Центурионы" сражались не без потерь. В ходе всего конфликта основным оружием, используемым против бронетехники, были мины, на счёт которых относится почти 70% потерь техники. Против австралийцев Вьетконг и войска северян использовали стандартные противотанковые мины, наряду с импровизированными фугасами из не взорвавшихся снарядов и бомб. Благодаря внешнему расположению тележек подвески, танки "Центурион" переносили подрывы мин относительной безнаказанно. Ущерб обычно ограничивался отдельным узлом подвески, который быстро заменялся в полевых условиях запчастями, доставляемыми вертолётом. Противник вскоре осознал недостаточную мощность выпускаемых мин и создал несколько чудовищных фугасов из артиллерийских снарядов и взрывчатки; однако, несмотря на неоднократное использование, только один танк "Центурион" был полностью уничтожен такими средствами. Несколько других были серьёзно повреждены, так что в местных условиях ремонт был невозможен, и они были возвращены для восстановления в Австралию.
        Другое основное противотанковое оружие в арсенале врага - реактивная граната РПГ - оказалось умеренно эффективным. Вопреки первоначальным опасениям, танковые экипажи с облегчением узнали, что "Центурион" способен, получив попадание из РПГ в ходовую часть, корпус и башню, часто оставаться боеспособным. Если член экипажа случайно не оказывался прямо на пути проникновения кумулятивной струи, ущерб мог быть незначительным, весь боекомплект хранился ниже уровня погона башни и прикрывался внешними тележками подвески. Запасных опорных катков на лобовом броневом листе и ящиков ЗИП башни часто было достаточно, чтобы снизить эффективность РПГ. 6 июня 1969 года атака "Центурионов" 3 взвода эскадрона "B" против окопавшихся войск Вьетконга, занимавших деревню Бинь Ба была встречена заградительным огнём РПГ. В последовавшем бою танки получили многочисленные попадания, понеся потери в экипажах и заметные повреждения. Но они возвратились в схватку и, при поддержке пехоты на БТР M113A1, подавили яростное сопротивление. Один командир танка получил неприятный опыт общения с РПГ, пролетавшая над его танком граната стабилизатором поранила ему спину.
        Примечательно, что наибольшие потери среди танковых экипажей вызвались взрывами гранат РПГ выше или по сторонам танка. В удушающей тропической жаре танкисты редко закрывали люки, разве что в самом крайнем случае. Ведя огонь из РПГ по деревьям над танком или по крыше башни, противник наносил поражения осколками взрывающейся гранаты.
        В ходе операции "Hermit Park" ("Парк Отшельника") в июне 1971 года перед смешанным взводом эскадрона "C" (в его втором выходе на патрулирование) была поставлена задача разрушения сильно укреплённого опорного пункта. Когда танки продирались сквозь толстый бамбук, ведущий "Центурион" был поражен двумя гранатами РПГ, разбившими пулемёт на командирской башенке и серьезно ранившими командира и радиста. Два других "Центуриона" открыли ответный огонь из пулемётов и пушек картечью; один из них также получил попадание из РПГ, был ранен наводчик. Четвертый танк попал под огонь замаскированной огневой точки и получил повреждения подвески и ствола орудия.
        Когда вражеский пехотинец вновь поднял гранатомет, "Центурион" открыл огонь из пушки, и блиндаж разлетелся под ударом бронебойного снаряда, который заодно оторвал восемь дюймов от дула 20-фунтовой пушки. Танк произвёл еще пять выстрелов картечью из своего обрезанного орудия, сметая растительность, которая скрывала огневые точки, после чего их заставлял замолчать огонь пулемёта.
        Несмотря на постоянную эксплуатацию, стареющие "Центурионы" во Вьетнаме достигли замечательного рекорда боеготовности, редко падавшей ниже 75%. Преданное внимание танковых экипажей и неустанные усилия ремонтных служб и мастерских обеспечивали постоянное удовлетворение требований пехотных соединений о танковой поддержке. Километраж в ходе боёв был весьма значительный, танковые эскадроны покрывали свыше 50000 миль за год. В рамках сокращения австралийского контингента во Вьетнаме эскадрон был выведен из боевых действий в августе 1971 года, а в сентябре возвращён в Австралию. Те, кто сомневался в пригодности танковых сил для войны в джунглях, теперь стали убеждёнными сторонниками.
Война Судного дня, Октябрь 1973
        Голанские высоты - пересечённая, безлесная местность утыканная высокими вулканическими холмами, доминирующая над окружающим ландшафтом. Это малопригодная для применения танков территория. Во многих местах пласты лавы и базальта непроходимы для танков, ограничивая возможности продвижения дорогами и грунтовыми тропами. Колёсные машины по значительной части плато не способны передвигаться, главным образом из-за того, что страдает подвеска. По этой причине израильтяне использовали на Голанах, в основном, танки "Центурион" предпочитая их танкам M48 и M60, чья торсионная подвеска оказалась менее эффективной на каменистой земле.
        Вдоль демаркационной "Пурпурной линии" 1967 года, на господствующих высотах было построено 17 укреплённых пунктов (mutzav). Каждый имел гарнизон приблизительно 20 человек и до взвода танков поддержки. По фронту от горы Хермон на севере до долины Ярмук на иорданской границе был вырыт противотанковый ров шириной 15 футов и десять футов глубиной. Минные поля были установлены лишь за несколько дней до начала войны.
        Приблизительно в пяти милях позади стационарной обороны была развёрнута в качестве мобильных ударных сил для контратаки противника 188-я бронетанковая бригада "Barak", часть 36-ой дивизии бригадного генерала Рафаэля "Рафула" Эйтана, имевшая около 70 танков "Центурион Шот" в трех неукомплектованных батальонах. Один батальон был рассредоточен среди укреплённых пунктов пехоты. Непосредственно перед войной на Голаны была выдвинута и развернута вокруг Нафаха, как резерв дивизии, 7-я бронетанковая бригада. Оснащённая тремя батальонами танков "Центурион Шот", 7-я бригада была одной из наиболее выдающихся регулярных частей Армии обороны Израиля. Она сражалась в многочисленных боях на Голанах, а войска под командованием полковника Авигдора "Януша" Бен-Гала хорошо знали местность.
        К началу боёв 6 октября в обороне Голан израильтяне имели две бронетанковых бригады со 177 танками "Центурион" и одну пехотную бригаду при поддержке 11 батарей самоходной артиллерии. Им противостояли три сирийских пехотных дивизии, каждая состояла из одной пехотной бригады, одной механизированной и одной бронетанковой бригады. Каждая дивизия имела в своём составе 180 танков. Во втором эшелоне находились 1-я и 3-я бронетанковые дивизии (460 танков T-62 и T-55) и несколько отдельных бронетанковых бригад. Всего на плато было сосредоточено около 1300 сирийских танков. Задачей пехотных дивизий был прорыв израильской обороны и уничтожение танков, тогда бронетанковые дивизии могли занять Голаны до подхода израильских резервных частей. По достижении этого река Иордан и холмы Галилеи лежали бы открытыми для сирийской армии.
        Атака началась в субботу 6 октября в 13.50 с авианалётов и интенсивного артиллерийского обстрела позиций израильской артиллерии, танков и укреплённых пунктов. Тактическая внезапность была полной (Атака на Голанах не была неожиданностью для израильтян, сюрпризом явилась, скорее, сила удара - прим. перев.). Вслед за ползущим огневым валом сквозь завесу пыли сирийские дивизии продвигались по трём главным направлениям к северу и к югу от Кунейтры. Продвигаясь двумя колоннами по обе стороны от дорог, сирийские танки прорвали фронт, обходя опорные пункты пехоты. Впереди шли специальные машины - с минными тралами и мостоукладчики. "Центурионы" выдвинулись на подготовленные огневые позиции; срытые бульдозерами, вулканические пригорки, куда танки зарывались по башню. С дистанции 2000 ярдов и более израильтяне открыли огонь, сосредоточившись на мостоукладчиках, пытавшихся преодолеть противотанковый ров.
        В течение дня, несмотря на тяжёлые потери, натиск сирийцев возрастал. Бригадный генерал Эйтан приказал полковнику Бен-Галу послать один из его танковых батальонов на усиление бригады "Barak". 7-ая бронетанковая бригада, включая и уже сражавшийся танковый батальон 188-й бригады "Барак", теперь принимала ответственность за оборону фронта к северу от Кунейтры силами приблизительно в 50 танков "Центурион". Третий батальон 7-ой бронетанковой бригады оставался в резерве и был впоследствии брошен в бои на юге Голанских высот.
        Атака сирийской 7-ой пехотной дивизии к северу от Кунейтры была задержана у противотанкового рва отсутствием инженерного и переправочно-мостового обрудования во главе колонн. Некоторые танки умудрились пробраться в долину между горой Гермонит и холмом, называемым израильтянами "Бустер". Позади седла, соединяющего эти две высоты, находились на подготовленных огневых позициях танки "Центурион" батальона бригады "Barak". В сумерках долина была усеяна сожжёнными сирийскими боевыми машинами. Под покровом темноты сирийские сапёры засыпали ров, их ярко-желтые бульдозеры "Катерпиллер" D8 виднелись в свете сигнальных ракет и орудийных вспышек. При помощи инфракрасных приборов ночного видения сирийские танки продвигались через долину. "Центурионы", которые не имели такого оборудования, не открывали огонь, пока сирийские танки не становились видимыми в ярком лунном свете, который отражался в стёклах фар и прожекторов. Пять часов "Центурионы" вели огонь по вспышкам выстрелов противника, пользуясь светом пожаров от горящих танков. В 3 часа сирийцы отошли ко рву, оставив более 70 уничтоженных боевых машин перед позициями 7-ой бригады.
        Тем временем к югу от Кунейтры и без того тяжелое положение бригады "Барак" стало отчаянным. Прикрывать 23-мильный фронт 70 танками было почти невозможно. Сирийские бронетанковые части спокойно обошли с флангов оборонявшиеся "Центурионы", которые уже не могли вести огонь только в секторах подготовленных капониров. Танки были вынуждены отойти к засадным позициям среди валунов и вади. Здесь они продолжили бой, но, без поддержки пехоты, стали уязвимы для подразделений бронебойщиков с РПГ-7. К полуночи израильтяне потеряли почти половину своих танков. На рассвете крах казался неизбежным. В это время, утром, начало прибывать подкрепление. Независимо от мобилизационных планов и, не ожидая формирования батальонов или рот, танки "Центурион" и "Шерман" были брошены в сражение на юге Голанских высот. Генерал-майор Дан Ланер, принявший утром командование сектором, имел под началом приблизительно 60 танков, включая менее 20 оставшихся от бригады "Barak". Оседлав последние к востоку от эскарпа высоты, эти танки отчаянно отбивались от упорных атак сирийской 5-ой пехотной и 1-ой бронетанковой дивизий.
        В северном секторе 7-я бронетанковая бригада все еще вела тяжёлые бои против сирийских 7-ой и 9-ой пехотных дивизий. В течение утра были отбиты два мощных удара, вслед за этим после полудня последовала новая яростная атака. Почти 200 подбитых сирийских боевых машин остались между горой Гермонит и холмом "Бустер", израильтяне назвали это место "Долина слёз". К этому времени у полковника Бен-Гала оставалось только два танковых батальона и маленький резерв. Его люди были измотаны до предела, танкам отчаянно не хватало боеприпасов и топлива. Джипы разведподразделения носились от танка к танку со 105мм боеприпасами, извлечёнными из подбитых "Центурионов ". Израильские танкисты быстро расходовали боекомплект из-за неудачного выбора боеприпаса и определения приоритетности целей, что зачастую приводило к стрельбе по уже подбитым танкам. Во многих случаях это делалось преднамеренно, так как передовые артиллерийские наводчики сирийцев проникали в подбитые танки, откуда корректировали огонь по израильским позициям. Вал огня был столь интенсивным, что израильские командиры танков, обычно ведущие бой, высунувшись из люков по грудь для лучшего обзора, были вынуждены укрыться. Даже при этом число израильских потерь резко повысилось, особенно среди танковых командиров, многие из которых поражались внешним башенным оборудованием типа антенных стоек и деталей перископов, сбитых взрывами снарядов.
        Только батареи самоходных орудий M109, которыми располагали израильтяне, поддерживали 7-ую бронетанковую бригаду. Хотя они нацеливались при помощи вычислителя, точные залпы 155мм осколочно-фугасными снарядами незначительно сдержали наглухо закрытые сирийские танки. Только зажигательные фосфорные снаряды оказались эффективными; их разрывы поражали уязвимые внешние топливные баки, несмотря на то, что сирийцы закрыли их мешками с песком для дополнительной защиты. Запасы фосфорных снарядов были вскоре израсходованы, и вновь танкам "Центурион" выпало сдерживать натиск врага в одиночестве.
        Весь день 7 октября на Голанских высотах бушевало сражение. Все резервные части по прибытию вводились в бой на юге Голан, где сохранялся самый большой риск прорыва. Вдруг около 15 часов сирийские колонны по необъяснимой причине остановились. Их верховное командование было смущено недостаточным успехом действий против 7-ой бронетанковой бригады. Всю ночь они простояли в пределах прямой видимости их целей, в то время как израильские резервисты стекались к Голанским высотам. Когда утром сирийцы возобновили продвижение, наступательный порыв был безвозвратно потерян.
        На севере не ослабевали бои между сирийской 7-ой пехотной дивизией и израильской 7-ой бронетанковой бригадой. В 22 часа при массивной артиллерийской поддержке сирийцы атаковали. В авангарде шли T-62 3-й бронетанковой дивизии. Используя своё ночное оборудование, сирийские танки сблизились с израильтянами. Сражение часто проходило на дальностях менее 100 ярдов. Через три часа сирийцы были вынуждены отойти. Той ночью сирийские бронебойщики проникли на израильские позиции и обстреляли многие танки. Несколько танков "Центурион" было уничтожено, но 7-я бронетанковая бригада не могла позволить себе дальше терять машины. Когда сражение стихало, экипажи прилагали все усилия, ремонтируя, заправляя и пополняя боекомплект своих машин, пробоины от гранат РПГ затыкались деревянными пробками.
        На рассвете сирийцы снова атаковали. В течение понедельника бригада отражала атаки 7-ой пехотной дивизии, 3-й бронетанковой дивизии и отдельных частей Республиканской гвардии Асада, вооружённых T-62. К вечеру Бен-Гал и его люди был близки к изнеможению. Они не сомкнули глаз в течение 31 часа и 44 часа дрались, не имея времени даже поесть. Бригада потеряла приблизительно 50 человек убитыми и множество раненными, почти все от артиллерийского огня. Той ночью, используя своё преимущество в оборудовании для ночного боя, сирийцы начали ещё одну атаку на "Бустер". Израильская оборона держалась твёрдо.
        Во вторник утром в предрассветной дымке 7-я бронетанковая бригада подверглась наиболее интенсивному прицельному артобстрелу. Под прикрытием залпов "Катюш" и дождя снарядов, 100 танков и множество БТР и БМП вновь вступили в "Долину слёз". Танки "Центурион" открыли огонь на предельной дальности, многие сирийские танки были быстро подбиты, но остальные ворвались на позиции обороняющихся. К северу Республиканская гвардия Асада попыталась обойти Гермонит, в то время как волны сирийской брони приблизились к израильским позициям позади седловины, господствующей над долиной. Сирийские танки ворвались на высоту и полностью смешались с израильскими "Центурионами". Артиллерия обеих сторон обстреливала поле битвы, от чего попадало и своим, и противнику. 7-ая бронетанковая бригада теперь дралась в окружении на пределе моральных и физических сил. Когда сражение приближалось к своему пику, Бен-Гал сомневался в возможности сдержать атаку и запрашивал разрешения отойти. В строю оставалось только семь "Центурионов", имевших в среднем по три - четыре снаряда на танк. В этот момент 11 наскоро отремонтированных танков "Центурион", оставшихся от бригады "Barak", ударили во фланг сирийцев около "Бустера", сразу уничтожив 30 танков. Несмотря на это 7-ая бронетанковая бригада балансировала на грани коллапса. Бен-Гал сообщил Эйтану, что возможности держаться больше нет. В этот критический момент от одного из окруженных дотов по радио пришло сообщение, что сирийские колонны отходят. Сражение было закончено.
        "Центурионы" осторожно последовали за отступающими сирийцами через опустошённую "Долину слёз", где осталось 260 сожжённых или брошенных танков и множество другой техники, жертв превосходной подготовки израильской 7-ой бронетанковой бригады. На краю противотанкового рва измученные танкисты приостановились, в то время как израильская артиллерия обстреливала отходящие колонны. По радио бригадный генерал Эйтан передал Бен-Галу и его людям: "Вы спасли народ Израиля".
        После жестоких и тяжёлых боёв настали дни, когда израильтяне начали наступление вглубь Сирии, но ничто не может сравниться с обороной 7-ой бронетанковой бригады. В течение четырех дней и трех ночей она без передышки сражалась с противником, численное превосходство которого было подавляющим, на пространстве шириной приблизительно 12 миль и до двух миль глубиной. Главным фактором в этой эпической обороне были характеристики танка "Центурион". Израильтяне были вполне удовлетворены "Центурионом" ещё со времён Шестидневной войны, но, в то время как его подвижность и огневая мощь были сопоставимы другими танками бронетанковых сил, решающей оказалась способность "Центуриона" выдерживать боевые повреждения, чем он заслужил признание своих экипажей. Советская 115мм гладкоствольная пушка У5-ТС в боях на Голанах оказалась менее эффективной, чем ожидалось. Порывистые переменные ветры на плато сильно снижали точность оперённых бронебойных снарядов на дальностях более 1500 метров. Однако, когда они поражали цель, их проникающая способность была устрашающей. Экипаж танка "Центурион" вспоминал, как оперённый подкалиберный снаряд, угодивший в маску орудия, пробил её, прошёл между заряжающим и командиром и вылетел через кормовую часть башни, оставив лишь характерные звездообразные пробоины. Против танков советского производства 105мм пушка L7 танка "Центурион" (и "Patton") оказалась вполне удовлетворительной. Израильские танкисты обнаружили, что укладка боеприпасов и топлива позади лобового броневого листа рядом с местом водителя была особенно уязвима от кумулятивных снарядов вызывающих разрушительную внутреннюю детонацию. Попадания подкалиберного снаряда без пробития брони, даже по толстой бронезащите T-62, часто было достаточно, чтобы сдетонировал боекомплект в кормовой части башни.
        Этот аспект размещения боеприпасов был критическим фактором во многих случаях потерь танков Войны Судного дня. В последующих танковых проектах были приложены значительные исследовательские усилия, чтобы улучшить выживаемость танков в сражении, включая более безопасное размещение боеприпасов и топлива в изолированных отсеках, вкупе со сложными системами пожаротушения. Проект танка "Центурион" обеспечивал отсутствие укладки орудийных снарядов выше уровня погона башни, а топливо было отделено от боеприпасов противопожарной перегородкой, так что только часть пробитий брони приводила к возгоранию боеприпасов. Израильская статистика показывает, что в среднем каждый "Центурион", применявшийся на Голанах, поражался три раза снарядами различных калибров, но лишь 60 танков "Центурион" (менее 10 процентов от имевшихся у израильтян) в ходе всей войны на Синае и Голанских высотах не подлежали ремонту. Полемика вокруг воспламеняющейся жидкости, используемой в гидросистеме поворота башни танков M48 и M60 хорошо известна. Вкупе с укладкой боеприпасов к пушке в башне возможности "выживаемости" M48 и M60 оставляют желать много лучшего. Мрачная шутка, которая циркулировала среди израильских танкистов после войны, наглядно иллюстрирует проблему. Говорят, что она происходит от экипажей "Центурионов"; вопрос: "В чём разница между "Паттоном" и зажигалкой "Ronson"?", ответ: "Никакой, кроме того, что "Паттон" всегда загорается быстрее".
        С учётом этих факторов "Центурион" проявил себя как лучший танк войны и остается твердым фаворитом в израильских бронетанковых войсках. Следующий пример высокого уважения, которое сохраняется к танку "Центурион", говорит сам за себя. При поступлении на службу в Армию обороны Израиля израильский гражданин может выбирать, в каком роде войск он желает служить. Если он имеет необходимые способности и квалификацию, он может выбрать службу в элитных войсках, быть летчиком - истребителем, парашютистом или танкистом. Однако, израильский закон предусматривает, что единственный сын семейства не может служить в таких частях без письменного разрешения обоих родителей. После Войны Судного дня родители нередко придерживали разрешение для своего сына, желающего стать танкистом, если он не поступал на службу в воинскую часть оснащённую танками "Центурион".


Библиография:
Саймон Дунстан (пер. с англ. Михаил Эпштейн}

Энциклопедия танков. 2010.



Оригинал статьи '"Центурион" в бою' на сайте Словари и Энциклопедии на Академике